Сочинение-описание картины "Опять двойка" Ф. Решетникова
Передо мной картина Федора Решетникова "Опять двойка". С первых же мгновений зритель погружается в мир детских переживаний и семейных ситуаций, так хорошо знакомых каждому из нас. Главный герой картины - школьник, сгорбившийся у дверного проема, с рюкзаком, небрежно перекинутым через плечо. На его лице читается отчаяние и усталость, а в руке зажата злополучная тетрадь с недвусмысленным красным крестом.
В комнате царит напряженная атмосфера. Мать, сидящая у стола, поднимает на сына глаза с выражением разочарования и усталости, в которых можно прочитать и незаслуженные ожидания, и жалость к себе за бессонные ночи у учебников. Отец, скрестив руки на груди, портрет строгости и осуждения, словно уже произнёс приговор, но даёт сыну последнее слово. Его фигура полна категорической твердости, будто он готов к любому объяснению мальчишки и уже не верит ни единому слову.
И вдруг взгляд приковывается к младшему братику, который, сидя на полу рядом с игрушками, взирает на старшего с любопытством и незлобным вниманием. Он ещё не понимает, что случилось, и просто переживает родное волнение. Возможно, осознавая, что сейчас начнется нечто важное и значимое, он еще не способен распознать напряженности момента.
В углу комнаты, вдали от основной сцены, случайный свидетель событий - домашний пес. Он тоже подмечает тревожность обстановки. Позевывает, но его взгляд полон догадки и снисхождения, он подмечает нелёгкую работу хозяев по воспитанию.
Композиция картины столь выстраданна, что непроизвольно чувствуешь весь драматизм момента. Краски передают не только зрительные, но и эмоциональные ощущения: зловещий красный цвет в уголке тетради, серый и туманно-синий — нависшие над вечерней квартирой. Детали интерьера: коврик, застеленный на полу, лампа, освещающая скромный рабочий стол, — всё это создаёт образ дома, полного простоты и приземленности, но где человеческие переживания и драмы разыгрываются столь же ярко и остро, как в любой другой семье.
Больше не требуются слова, вся история разворачивается прямо перед глазами, словно эпизод из жизни, о котором никто не мог бы рассказать лучше, чем сам художник.