Повесть Кондратьева "Сашка"
Сашка сидел на корточках и смотрел на серый круг луны, вздымающейся над чёрной полоской леса. Высокие сосны будто поднимали её на своих вершинах, и это зрелище было удивительно мирным после дня, полного взрывов и грохота. Ночной воздух был прохладен, и Сашка съежился, накинув на голову капюшон шинели. Ему казалось, что до леса можно дотронуться рукой, и с каждым мгновением этот зов тишины становился всё сильнее.
Тишина… Не та зловещая пустота, что приходит после обстрела, а благодатная ночь, ставшая вдруг реальностью после непрерывного шума. Сашка наконец-то почувствовал, как тяжело стучит его сердце, как кровь бурлит в жилах. Он хотел сунуть руку за пазуху, чтобы ощутить своё живое тело, и это желание непреодолимо гнало его в будущее, где есть такие же простые и понятные вещи, как цельностью и враждебность настоящего.
— Сашка, тебе не холодно? — тихо спросил Лешка, усаживаясь рядом.
— Нет, — ответил Сашка, пытаясь скрыть дрожь.
Лешка наклонился к нему, встряхнув своей коротко остриженной головой.
— А может тебе домой пора? Может, хватит воевать? — с печальной улыбкой произнес он.
Сашка медленно выпрямился и произнёс, глядя в тусклые звёзды:
— Нет, Лешка, не могу я домой. Здесь я как-то научился жить… хоть и тяжело, но по-другому я не умею. Воевать — это отчасти то, что заставляет меня дышать, что ли. Освобождение, понимаешь?
Лешка кивнул и положил руку на его плечо, неожиданно твердую и крепкую. Они замолчали, просто сидя рядом и глядя, как ночь медленно отступает перед неумолимым наступлением зари. Тени становились светлее, деревья прорезались сквозь сумрак, и казалось, что наступает новый день, способный принести мир и покой.