Жилин и Костылин в плену

В маленьком ауле, затерянном среди высоких кавказских гор, шумела жизнь. Людская суета была замешана на запахах пряных трав, криках детей и гомоне торгующихся на базаре. Однако среди всего этого многообразия звуков и состояний подводного течения присутствовала напряженность. Жилин и Костылин, два офицера русской армии, оказались в этом чужом и враждебном месте не по своей воле — захваченные чеченцами, они томились в плену.

Там, в глиняной темнице под замыкающими мир горами, время текло чрезвычайно медленно. С утра до вечера они были заперты в холодном и сыром подвале, а ночью их выводили в подслушиваемый посторонними голосами двор, чтобы немного размяться. Жилин был человеком деятельным и не привык к бездействию. Он попытался завести разговор с пленниками других национальностей, услышать их истории. Иногда ему удавалось насобирать мелких деталей, которые укрепляли его надежду на возможное спасение.

Костылин же, напротив, был человеком большого телосложения, но слабого духа. Он с первых дней пребывания в плену впал в уныние и даже перестал интересоваться окружающими событиями. Всё больше его беспокойство сводилось к своему состоянию и к размышлениям о собственной судьбе. Он не мог найти в себе силы общаться с местными жителями или строить планы на будущее.

— Жилин, нам не выбраться отсюда, — говорил Костылин, лежа на покрытой соломой холодной земле. — Лучше бы нас убили, чем оставили гнить здесь.

Тот, всегда спокойный и собранный, старался не поддаваться на сопутствующее безнадёжности речам товарища.

— Не сейчас, Костылин. Мы еще не сделали ничего, чтобы спастись. У нас есть только один выход: надо найти способ выбраться отсюда.

Однажды ночью Жилин услышал подслеповатый звук шагов и накинул огромный плащ от росы и холода. Он аккуратно осмотрел двор и заметил тень, что неспешно подошла к их темнице. Это был местный мальчик, приблизительно 12 лет. Напуганный, он воровато зарышкал по земле и вдруг наткнулся на маленький сверток, который Жилин с вечера привязал к ноге. Мальчик вздрогнул, но, увидев, что никто не заметил, быстро схватил сверток и скрылся.

Жилин понимал, что теперь все зависит от этого малого. Пройдет ли он мимо или решится принести хоть какую-то помощь — это станет поворотной точкой. Но мальчик не подвел. Вечером следующего дня он снова явился, но уже с горсткой лепешек и несколькими греющими словами на выносливый русский манер: «Терпите, скоро все решится».

Словно бы невидимая рука судьбы начала помогать пленникам. Ночами они слышали, как у стен темницы водили патрули, как их охранники заводили долгие упоительные беседы на маргинальные темы своей кавказской жизни.

Жилин и Костылин терпели и надеялись, каждый по-своему. Мальчика все чаще вели к месту плена, и он приносил скромные, но ценные вести. Спустя несколько недель Жилин начал готовить план побега, при этом не оставляя возможности искушению сломать его дух.

И вот настал момент, когда воскрешённая надежда вызвала их обоих действовать решительно. Тьма ночи укрывала двоих беглецов, скользящих в тени вековых стен аула. Back kienu jinkludu Żiliż żżomal qasr snqṣar u għamlu t-triq torqu entliġ sawaqar snr.